1332

7 февраля 2024 г.

Шведский прокурор Матс Люнгквист рапортует о завершении расследования взрывов на газопроводах «Северный поток».

С его слов, к инциденту, который произошел в «международных территориальных водах», граждане страны не причастны, поэтому шведская юрисдикция к делу не применима. Дескать, это основание для завершения расследования.

Позволю себе некоторые замечания чисто юридического характера в контексте заявлений о неприменимости юрисдикции Швеции. С моей точки зрения, прокурор подменяет понятия с целью ввести шведскую и международную общественность в заблуждение, а называя вещи своими именами, просто лжёт.

Во-первых, в международном морском праве не существует никаких «международных территориальных вод». Есть Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, в которой четко определяется правовой режим морских пространств: внутренних морских вод, территориального моря (12 миль), прилежащей зоны (12 миль), исключительной экономической зоны (200 миль), континентального шельфа (200 миль) и открытого моря. Открытое море в обиходе часто называют «международными водами», как раз имея в виду отсутствие юрисдикции прибрежного государства.

Во-вторых, если посмотреть карту, то вы увидите, что трубопровод «Северный поток» проходит по шведской ИЭЗ. Согласно статье 56 Конвенции 1982 г. прибрежное государство (Швеция) имеет суверенные права и осуществляет юрисдикцию в отношении исключительной экономической зоны. Именно в силу осуществления юрисдикции над ИЭЗ Правительство Швеции 5 ноября 2009 года выдало разрешение на прокладку газпровода «Северный поток» в своей ИЭЗ.

Наконец, в-третьих, заявление прокурора противоречит Уголовному кодексу Швеции. В его статье 3 перечисляются основания, которые позволяют устанавливать юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных за пределами территории Швеции. Допустим, подозреваемые из числа шведских подданных не установлены. В таком случае особый интерес для нас представляют два других основания.

Внимательно вчитываемся:

  1. Преступление совершено на сооружении, законно установленном в исключительной экономической зоне Швеции или на континентальном шельфе Швеции (п. (d) части 1 статьи 3 УК);
  2. Преступление направлено против частных и публичных интересов Швеции (части 3 и 4 статьи 3 УК). Здесь и вред, который причинен шведским юридическим лицам, и преступления направленные на безопасность страны, общественную деятельность или какие-либо другие интересы, которые охраняются Швецией.

Согласитесь, что уничтожение международной энергетической инфраструктуры, совершенное в ИЭЗ Швеции, нарушает и частные, и публичные интересы Швеции. Все это в совокупности – основание для юрисдикции. Но шведский прокурор этих оснований не видит. Или не хочет видеть?